Я познакомился с ахматовой коогда мне было 23 года нашелся

Читать "Если бы Пушкин…" - Сарнов Бенедикт Михайлович - Страница 41 - ЛитМир

«Я познакомился с Ахматовой осенью го, мне исполнилось Были общие знакомые, повод нашелся. во вьюжных аллеях прячущий призраки тринадцатого года. В Ленинграде на всяком месте уже что-то было, кто-то жил, 23/Истекает срок уплаты налогов за год. Я познакомился с Ахматовой осенью го, мне исполнилось 23 года. нашелся. К тому времени я уже несколько лет писал стихи, мне хотелось, чтобы Ахматова я читал стихи о Павловске, и там было такое место: «И ходят. 5 марта года не стало великой поэтессы Серебряного века Анны Я познакомился с поэтессой осенью го, мне тогда исполнилось всего 23 года. У нас были общие знакомые, и повод нашелся — занести книгу. На ней было надето что-то ветхое и длинное, возможно, шаль или.

Нет ли у Вас чего-нибудь нового Н. Я совсем не знаю, что и как он теперь пишет, а спрашивать не хочу. Мой Коля собирается, кажется, приехать ко мне — я так безумно счастлива.

Book: Ахматова: жизнь

Он пишет мне непонятные слова, и я хожу с письмом к знакомым и спрашиваю объяснение. Всякий раз, как приходит письмо из Парижа, его прячут от меня и передают с великими предосторожностями.

Затем бывает нервный припадок, холодные компрессы и общее недомогание. Это от страстности моего характера, не. Он так любит меня, что даже страшно. Как Вы думаете, что скажет папа, когда узнает о моем решении?

Если он будет против моего брака, я убегу и тайно обвенчаюсь с Nicolas… Скорее бы кончить гимназию и поехать к маме. Целую Вас, мой дорогой друг. Очень многие вещи поразительно напоминают В. Я совсем пала духом, не пишу Вале и жду каждую минуту приезда Nicolas. Мой дорогой Сергей Владимирович, я прочла Ваше письмо, и мне стало стыдно за свою одичалость.

Мне вдруг захотелось в Петербург, к жизни, к книгам. Но я вечная скиталица по чужим грубым и грязным городам, какими были Евпатория и Киев, будет Севастополь, я давно потеряла надежду. Живу отлетающей жизнью так тихо, тихо. Сестра вышивает ковер, а я читаю ей вслух французские романы или А. У нее к нему какая-то особенная нежность. Это меня удивляет и приводит в необычайно веселое настроение.

Сколько несчастиев наш Микола перенес, и все понапрасну. Вы заметили, что сотрудники почти все так же известны и почтенны, как я? Я думаю, что нашло на Гумилева затмение от Господа. Не знаю, слышали ли Вы о моей болезни, которая отняла у меня надежду на возможность счастливой жизни. Я болела легкими это секрети, может быть, мне грозит туберкулез. Мне кажется, что я переживаю то же, что Инна, и теперь ясно понимаю состояние ее духа.

Так как я скоро собираюсь покинуть Россию очень надолго, то решаюсь побеспокоить Вас просьбой прислать мне что-нибудь из Инниных вещей на память о. Тетя Маша хотела бы передать мне дедушкин браслет, который был у Инны, и если Вы исполните ее просьбу, я буду Вам бесконечно благодарна.

Но дело осложняется тем, что это вещь ценная, и я очень боюсь, как бы Вы не подумали, что я хочу иметь украшение, а не память. Вы так давно не видели меня, и Вам может показаться, что я пускаюсь на аферу. Прошу Вас, Сергей Владимирович, если у Вас явится такая мысль, не присылайте браслета или не отвечайте на это письмо, и тогда я его не хочу. Надеюсь, этого не будет, ведь когда-то мы были друзьями, и если Вы изменились ко мне, то я нисколько к Вам.

Не говорите, пожалуйста, никому о моей болезни. Даже дома — если это. Андрей с 5 сентября в Париже, в Сорбонне [7]. Я болею, тоскую и худею. Был плеврит, бронхит и хронический катар легких. Теперь мучаюсь с горлом. Очень боюсь горловую чахотку. Живем в крайней нужде. Приходится мыть полы, стирать.

Ахматовские чтения

Вот она, моя жизнь! Неужели родственники не помогали Анне Андреевне? Те, с кем она жила в одной квартире — Ирина Николаевна Пунина, дочь последнего мужа Ахматовой, и Аня Каминская, его внучка, не могли уделить ей достаточно внимания. У них были свои семьи, заботы, дела, а тут требовалась самоотверженность. Нина Антоновна Ольшевская, у которой она чаще всего останавливалась в Москве, Любовь Давыдовна Большинцова, Мария Сергеевна Петровых, Ника Николаевна Глен, в разное время дававшие ей пристанище, были образцами гостеприимства, по-настоящему были добры к ней и предупредительны.

Однако это были приюты, не свой дом. Бездомность, неустроенность, скитальчество сделались словно бы качествами ее натуры. Переезд на лето в Комарово начинался с поисков дальней родственницы или приятельницы, которая ухаживала бы за. Вручение итальянской премии или оксфордской мантии подчеркивало, как она больна и стара. Точно так же ее улыбка и шутка подчеркивали, как скорбно ее лицо, глаза, рот. Ахматова считала, что настоящему артисту, да и вообще стоящему человеку не годится жить в роскоши.

А когда Бродского судили и отправили в ссылку на север, она сказала: На мой вопрос о поэтической судьбе Мандельштама, не заслонена ли она гражданской, ответила: Как вы думаете, почему именно вам Ахматова предложила стать литературным секретарем?

Ну, попробовала — получилось. Обязанности литературного секретаря я стал исполнять у нее с начала года. Поначалу от случая к случаю, потом регулярно. Мне все время казалось, что я что-то недоделыва. У сына поэтессы был нелегкий характер, да и судьба была к нему неблагосклонной.

Book: Я научилась просто, мудро жить

Наверно, это была ее главная боль? Когда однажды кто-то из близких сказал, что у ее сына трудный характер, она резко ответила: В последние годы двое-трое из близких к ней людей очень осторожно, не впрямую заводили с ней разговор о завещании.

После освобождения сына она сделала запись в одной из своих тетрадей и на отдельном листе бумаги об отмене прежнего завещания, что автоматически означало, что ее единственным наследником становится сын. Эта запись, однако, не была заверена нотариусом.

Она спросила меня, что я об этом думаю. Я ответил, что, по-моему, она не должна оставлять в каком бы то ни было виде завещание против сына. Она тотчас взорвалась, закричала о лжедрузьях, о нищей старухе. Через несколько дней опять заговорила на эту тему — сцена повторилась. Тогда она жила уже на Ленина, а контора находилась на Красной Конницы. Контора оказалась на очень высоком третьем этаже с крутой лестницей.

Такие подъемы были противопоказаны ее послеинфарктному сердцу, и я предложил вернуться, чтобы вызвать нотариуса домой. Но она начала медленно подниматься. В конторе было пусто, и она грузно опустилась на стул. Я попросил нотариуса выйти из-за перегородки.

Он объяснил, что это надо сделать письменно. Договорились, что он продиктует, я напишу, а она подпишет. А когда вышли на улицу, она с тоской произнесла: К слову, после смерти те, кто не имели на архив Ахматовой никакого права, но в чьих руках он оказался, устроили позорную борьбу за.

Состоялось позорное судебное разбирательство, в результате рукописи расползлись по трем разным хранилищам, и при этом неизвестно, сколько и каких разрозненных листков прилипло к чьим-то рукам. Действительно ли у Ахматовой с Модильяни был роман? Вопрос о Модильяни не ко. Но она рассказывала о ком-то из своих поклонников. Пильняк приехал, чтобы перегнать его в Москву, предложил мне сопровождать его, прокатиться, и я согласилась. Мы отправились, белая ночь Когда приехали, он узнал, что в эту ночь у него родился сын.

Этот самый ваш Борис Борисыч У Пильняка было неблагополучно с женами, одна из них сыграла свою роль в его аресте. Обоих тянуло дружить и кутить с высокими чинами оттуда: Нам было по пути, в Замоскворечье, он взял меня под руку и всю дорогу говорил о поэте Спасском, ленинградце, какой он замечательный.

Перешли мост, и вот здесь, на Ордынке, — она показала подбородком в сторону реки мы с ней стояли у ворот ардовского дома — он уже совсем захлебывался: Вы, Анна Андреевна, не представляете себе, какие это стихи, какой восторг И тут он в избытке чувств стал меня обнимать. Все ее воспоминания были, что называется, с секретом. Например, как-то раз, рассказывая про свой не роман с Блоком, она с брезгливостью отозвалась о глубинах изобретательности человеческой пошлости. Она сделала упор именно на изощренности безнравственного ума.

С расставленными таким образом ударениями это замечание много лет хранилось в моей памяти вместе с другими в этом духе.

Но также вместе с разрозненными, произнесенными в разное время упоминаниями конкретно о Царском Селе. Она была невысокого мнения об эстрадной поэзии конца х — начала х годов. При этом качество стихов играло не главную роль, она могла простить ложную находку, если видела за ней честные поиски.

Неприемлемыми были в первую очередь душевный настрой их авторов, моральные принципы, соотносимые лишь с сиюминутной реальностью. О входившем тогда в моду Роберте Рождественском она сказала: Не слышащий, что русская поповская фамилия несовместима с заморским опереточным именем? Через некоторое время она подняла голову и спросила, что я там обнаружил. Она попросила прочесть стихотворение на выбор: Стихи были про то, что когда человеку изменит память и еще какая-то память, вторая кажется, сердцато с ним останется третья: Когда я закончил, она сказала: Какие у него чувствительные ноги!

Ей ближе было творчество своего поколения, конечно Она была очень высокого мнения о поэзии х годов Маяковского: Вспоминала о нем с теплотой, почти нежностью. Рассказала, как шла с Пуниным по Невскому — и столкнулись с выходившим Маяковским.

Он, не удивившись, произнес: Повторяла, что если бы его поэзия оборвалась перед революцией, в России был бы ни на кого не похожий, яркий, трагический, гениальный поэт. Можно ли себе представить, чтобы Тютчев, например, написал: Во всяком случае, раньше нас. Про Федора Сологуба, одного из немногих, кого почитала и поддерживала дружеские отношения до последних лет, сказала: Она говорила всем и каждому: О Солженицыне рассказала через несколько дней после их знакомства: Спокоен, безо всякой суеты и московской деловитости.

С огромным достоинством и ясностью духа. Москву не любит, Рязани не замечает, любит только Ленинград. Знаете, как я отношусь к городу-герою! Моя ли, его ли вина — потом рассудят. Вы наблюдали отношения Ахматовой и вдовы Мандельштама. Не могли бы вы о них рассказать? Зимой года я подбил Иосифа Бродского на поездку в Псков. Накануне отъезда Ахматова предложила нам навестить преподававшую там в пединституте Надежду Яковлевну Мандельштам и передать привет. Но адреса не знала, только сказала, через кого ее можно найти.

Мы провели в Пскове три дня, и в один из вечеров отправились к Надежде Яковлевне. Она снимала комнатку в коммунальной квартире у хозяйки по фамилии Нецветаева, что прозвучало в той ситуации не так забавно, как зловеще.