Этот милый человечек всем и каждому знаком текст

Девчата, вок.гр. - Песенка о смешном человечке Download + Lyrics Karaoke - VKM Online

этот милый человечек всем и каждому знаком текст

Этот милый человечек всем и каждому знаком На асфальте, у крылечка и на стенках всюду он. Припев: Точка, точка, запятая, вышла рожица кривая И. Песенка о весёлом человечке. Этот милый человечек. Всем и каждому знаком: Русский текст Ю.Хазановой. Прожить бы весь век. Собственно разучивание. Текст песни.Этот милый человечек Всем и каждому знаком: На асфальте, у крылечка И на стенах - всюду он.

Значит, он не поймет знания обуви, не ведая, что такое знание [вообще]? Значит, и сапожного знания не поймет тот, кому неизвестно знание? И все прочие искусства. Так оно и. Стало быть, смешно в ответ на вопрос, что есть знание, называть имя какого-то искусства. Ведь с вопрос состоял не в том, о чем бывает знание.

Кроме того, там, где можно ответить просто и коротко, проделывается бесконечный путь. Теперь, Сократ, это кажется совсем легким. Что же это такое, Теэтет? Вот Феодор объяснял нам на чертежах нечто о сторонах квадрата, [площадь которого выражена продолговатым числом], налагая их на трехфутовый и пятифутовый [отрезки] соответственно и доказывая, что по длине они несоизмеримы с однофутовым [отрезком]; и так перебирая [эти отрезки] один за другим, он дошел до семнадцатифутового [ 8 ].

Тут его что-то остановило. Поскольку такого рода отрезков оказалось бесчисленное множество, нам пришло в голову попытаться найти какое-то их единое [свойство], с помощью которого мы могли бы охарактеризовать их. Ну, и нашли вы что-нибудь подобное? Взгляни же и. Весь [ряд] чисел разделили мы надвое: Уподобив это равностороннему четырехугольнику, мы назвали такие числа равносторонними и четырехугольными.

Другие числа стоят между первыми, например три, пять и всякое другое число, которое нельзя получить таким способом, а лишь взяв большее число меньшее число раз или взяв меньшее число большее число. Эти другие числа мы назвали продолговатыми, представив большее и меньшее число как стороны продолговатого четырехугольника.

А что же дальше? Всякий отрезок, который при построении на нем квадрата дает площадь, выраженную равносторонним числом, мы назвали длиной, а всякий отрезок, который дает разностороннее продолговатое число, мы назвали [несоизмеримой с единицей] стороной квадрата, потому что такие отрезки соизмеримы первым не по длине, а лишь по площадям, которые они образуют.

То же и для объемных тел. Выше всяких похвал, дети. Так что, я полагаю, Феодор не попадет под закон о лжесвидетельстве. И все же, Сократ, на твой вопрос о знании я не смог бы ответить так же, как о стороне и диагонали квадрата, хотя мне и кажется, что ты ищешь нечто подобное. И поэтому Феодор все-таки оказывается лжецом. Клянусь Зевсом, я думаю, что к высочайшим. А поэтому возьми на себя смелость и не думай, что для слов Феодора не было оснований. Если бы дело было в одном старании, Сократ!

Ведь только что ты прекрасно повел. Попытайся же и множество знаний выразить в одном определении, подобно тому как, отвечая на вопрос о [несоизмеримых с единицей] сторонах квадрата, ты все их многообразие свел к одному общему виду. Признаюсь, Сократ, до меня доходили те вопросы, что ты задаешь, и я не раз принимался это рассматривать, но ни сам я никогда еще не был удовлетворен своим ответом, ни от других не слышал такого истолкования, какого ты требуешь.

Правда, я еще не потерял надежды. Твои муки происходят оттого, что ты не пуст, милый Теэтет, а скорее тяжел. Но я рассказываю о том, что испытываю. А не слышал ли ты, что и я промышляю тем же ремеслом?

Знай же, что это так, но только не выдавай меня никому. Ведь я, друг мой, это свое искусство скрываю. А кто по неведению не разумеет этого, те рассказывают тем не менее, что-де я вздорнейший человек и люблю всех людей ставить в тупик. Приходилось тебе слышать такое? А сказать тебе причину?

этот милый человечек всем и каждому знаком текст

Поразмысли-ка, в чем состоит ремесло повитухи, и тогда скорее постигнешь, чего я добиваюсь. Ты ведь знаешь, что ни одна из них не принимает у других, пока сама еще способна беременеть и рожать, а берется за это дело лишь тогда, когда сама рожать уже не в силах.

А виновницей этого называют Артемиду [ 10 ], поскольку она, сама не рожая, стала помощницей родов. Поэтому повитухами она сделала женщин, неплодных уже по возрасту, почтив таким образом в них свое подобие. А разве не правильно, что распознавать беременных тоже должны не кто иные, как повитухи? Притом повитухи дают зелья и знают заговоры, могут возбуждать родовые муки или по желанию смягчать их, а ту, что с трудом рожает, заставить родить, а или если найдут нужным, то выкинуть. А ты не заметил за ними вот чего: Нет, я этого не.

Тогда знай, что этим они гордятся больше, чем отсечением пуповины. Бесспорно, одно и то. А для женщины, друг мой, разные будут ремесла повитухи и свахи? В том-то и. Однако у нас часты случаи неправильного и неумелого сватовства мужчины и женщины, имя которому сводничество. Вот из-за него-то повитухи, как особы священные, избегают сватовства, опасаясь навлечь на себя вину, тогда как, по существу, одним повитухам уместно и подобает сватать.

Таково ремесло повитухи, однако моему делу оно уступает. Или ты не находишь? К тому же и со мной получается то же, что с повитухами: А причина вот в чем: И ясно, что от меня они ничему не могут научиться, просто сами в себе они открывают много прекрасного, если, конечно, имели, и производят его на свет. И вот откуда это видно: Ушедши от меня, они и то, что еще у них оставалось, выкинули, вступивши в дурные связи, и то, что я успел принять и повить, погубили плохим воспитанием.

Ложные призраки стали они ценить выше истины, так что в конце концов оказались невеждами и в собственных и в чужих глазах.

Одним из них оказался Аристид, сын Лисимаха [ 13 ], было и много. Еще нечто общее с роженицами испытывают они в моем присутствии: Но иногда, Теэтет, если я не нахожу в них каких-либо признаков беременности, то, зная, что во мне они ничуть не нуждаются, я из лучших побуждений стараюсь сосватать их с кем-то и, с помощью бога, довольно точно угадываю, от кого бы они могли понести.

Доверься же мне как сыну повитухи, который и сам владеет этим искусством, и, насколько способен, постарайся ответить на мои вопросы. Дело в том, дорогой мой, что многие уже и так на меня взъярились и прямо кусаться были готовы, когда я изымал у них какой-нибудь вздор. Им даже в голову не приходило, что я это делаю из самых добрых чувств.

Они не ведают, что ни один бог не замышляет людям зла, dда и я ничего не делаю злонамеренно, просто я не вправе уступать лжи и утаивать истинное. Поэтому давай уж, Теэтет, еще раз попытайся разобраться, что же такое есть знание. А что-де ты не способен, этого никогда не говори. Ведь если угодно будет богу и если ты сам соберешься с духом, то окажешься способен. Знание не есть чувственное восприятие Теэтет. Конечно, Сократ, раз уж ты приказываешь, стыдно не приложить всех стараний и не высказать, кто что думает.

Честно и благородно, мой мальчик. Однако давай вместе разберемся, подлинное что-то родилось или же пустой призрак. Итак, ты говоришь, что знание есть ощущение? Я подозреваю, что ты нашел неплохое толкование знания. Однако так же толковал это и Протагор. Другим, правда, путем он нашел то же. Ведь у него где-то сказано: Ты ведь это читал когда-нибудь?

Читал, и не один. Так вот, он говорит тем самым, что-де какой мне кажется каждая вещь, такова она для меня и есть, а какой тебе, такова же она в свою очередь для. Да, он толкует это. А мудрому мужу, разумеется, не подобает болтать вздор.

Так что последуем за. Ведь это каждому так кажется?

Free hosting has reached the end of its useful life

Каким каждый человек ощущает нечто, таким, скорее всего, оно и будет для каждого. Тогда, клянусь Харитами [ 16 ], Протагор был премудр и эти загадочные слова бросил нам, всякому сброду, ученикам же своим втайне рассказал истину. Как тебя понять, Сократ? Я поведаю тебе это рассуждение, оно немаловажно: Или тебе не кажется, что он так считает? А кто сумеет не стать посмешищем, выступая против такого лагеря и такого военачальника, как Гомер?

Это нелегкое дело, Сократ. К тому же это достаточно подтверждают и вот такие признаки: Ведь тепло и огонь, который порождает и упорядочивает все прочее, сам возникает из порыва и трения. Так же и всякое движение. Или происхождение огня не таково?

И живые существа тоже рождаются из движения? А если взять наше тело? А в довершение всего я притяну сюда еще и золотую цепь, которая, по словам Гомера, есть не что иное, как Солнце [ 18 ]. А если бы вдруг это стало как вкопанное, то все вещи погибли бы и, как говорится, все перевернулось бы вверх дном.

И мне кажется, Сократ, что он объясняет это именно так, как ты его толкуешь. Итак, славный юноша, попробуй уразуметь вот. Прежде всего, что касается наших глаз: Или ты будешь настаивать, что каким тебе кажется каждый цвет, таков же он и для собаки, и для любого другого живого существа? А другому человеку что бы то ни было разве представляется таким же, как и тебе?

Будешь ли ты настаивать на этом или скорее признаешь, что и для тебя самого это не будет всегда одним и тем же, поскольку сам ты не всегда чувствуешь себя одинаково? Я скорее склоняюсь ко второму, чем к первому. Далее, если бы мы измерили или потрогали что-то и оно оказалось бы большим, или белым, или теплым, то, попав к кому-либо другому, оно не стало бы другим, во всяком случае если бы само не изменилось.

А с другой стороны, если бы то, что мы измерили и потрогали, действительно было бы всем этим, то оно не становилось бы другим от приближения другой вещи или от каких-либо ее изменений, поскольку само не претерпело никаких изменений. А вот мы, мой друг, принуждены делать какие-то чудные и потешные утверждения с легкой руки Протагора и всех тех, кто заодно с.

Что ты хочешь этим сказать? И к чему это? Возьми небольшой пример и тогда поймешь, чего я добиваюсь. Представь, что у нас есть шесть игральных костей. Если мы к ним приложим еще четыре, то сможем сказать, что их было в полтора раза больше, чем тех, что мы приложили, а если прибавим двенадцать, то скажем, что их было вполовину меньше. Иные же подсчеты здесь недопустимы. Или ты допустил бы? Что же в таком случае? Если Протагор или кто-нибудь другой спросит тебя, Теэтет, может ли что-то сделаться больше размером или числом и в то же время не увеличиться, что ты ответишь?

Если бы нужно было ответить, как сейчас мне это представляется, то я бы сказал, что не. Вот это чудесно, друг мой, клянусь Герой! Однако если ты ответишь, что может, то получится, видимо, почти по Еврипиду: Дело в том, что если бы мы с тобой были великими мудрецами, изведавшими все глубины сердца, и нам от избытка премудрости оставалось бы только ловить друг друга на софистических подвохах, то, сойдясь для такого поединка, мы могли бы отражать одно рассуждение другим.

И я очень хотел бы. Вот и я. В первую очередь, я думаю, мы договоримся, что ничто не становится ни больше, ни меньше, будь то объемом или числом, пока оно остается равным самому. Во-вторых, то, к чему ничего не прибавляли и от чего ничего не отнимали, никогда не увеличивается и не уменьшается, но всегда остается равным. Стало быть, в-третьих, мы примем, что чего не было раньше и что появилось уже позднее, то не может существовать, минуя возникновение и становление? По крайней мере, это представляется.

Вот эти три допущения и сталкиваются друг с другом в нашей душе, когда мы толкуем об игральных костях или когда говорим, что я в своем возрасте, когда уже не растут ни вверх ни вниз, в какой-то год то был выше тебя, то вскоре стал ниже, причем от моего роста ничего не убавилось, просто ты вырос.

этот милый человечек всем и каждому знаком текст

А поскольку нельзя стать не становясь, то, не потеряв ничего от своего роста, я не смог бы стать меньше. И с тысячью тысяч прочих вещей дело обстоит так же, коль скоро мы примем эти допущения. Ты успеваешь за мной, Теэтет?

Мне сдается, ты не новичок в подобных делах. Клянусь богами, Сократ, все это приводит меня в изумление, и, сказать по правде, иногда, когда я пристально вглядываюсь в это, у меня темнеет в глазах. А Феодор, как видно, неплохо разгадал твою природу, милый друг.

Ибо как раз философу свойственно испытывать такое изумление [ 20 ]. Оно и есть начало философии, и тот, кто назвал Ириду дочерью Тавманта, видно, знал толк в родословных. Однако ты уже уяснил, каким образом это относится к тому, что толковал Протагор, или нет? А скажешь ли ты мне спасибо, если вместе с тобой я стану открывать истину, скрытую в рассуждениях одного мужа, а вернее сказать, даже многих именитых мужей?

Оглянись же как следует, дабы не подслушал нас кто-нибудь из непосвященных. Есть люди, которые согласны признать существующим лишь то, за что они могут цепко ухватиться руками, действиям же или становлениям, как и всему незримому, они не отводят доли в бытии [ 21 ].

Но, Сократ, ты говоришь о каких-то твердолобых упрямцах.

Песни для хора | Путешествие в мир музыки | ВКонтакте

Да, дитя мое, они порядком невежественны. Но есть и другие, более искушенные. Вот их-то тайны я и собираюсь тебе поведать. Первоначало, от которого зависит у них все, о чем мы сегодня толковали, таково: Есть два вида движения, количественно беспредельные: Эти ощущения носят у нас имена зрения, слуха, обоняния, чувства холода или тепла.

Сюда же относится то, что называется удовольствиями, огорчениями, желаниями, страхами, и прочие ощущения, множество которых имеют названия, а безымянным и вовсе нет числа. Ощутимые же вещи сродни каждому из этих ощущений: Не очень хорошо, Сократ. Однако приглядись, не бьет ли оно в ту же цель? Ведь она означает, что все это, как мы и толковали, движется, и движению этому присуща быстрота и медленность.

Поэтому то, что движется медленно, движется на одном месте или в направлении к близлежащим вещам, то же, что возникает от этого, получается более медленным. Ибо оно несется, и в этом порыве заключается природа его движения. Так же и прочее: Ибо нет действующего, пока оно не встречается со страдающим, как нет и страдающего, пока оно не встретится с действующим. Так что из всего того, о чем мы с самого начала рассуждали, ничто не есть само по себе, но все всегда возникает в связи с чем-то, а [понятие] "существовать" нужно отовсюду изъять, bхотя еще недавно мы вынуждены были им пользоваться по привычке и по невежеству.

Ибо эти мудрецы утверждают, что не должно допускать таких выражений, как "нечто", "чье-то", "мое", "это", "то", и никакого другого имени, выражающего неподвижность.

В согласии с природой вещей должно обозначать их в становлении, созидании, гибели и изменчивости. Поэтому, если бы кто-то вздумал остановить что-либо с помощью слова, он тотчас же был бы изобличен.

Так нужно рассматривать и каждую часть, и собрание многих частей, каковое, как они полагают, cпредставляют собой человек и камень, каждое живое существо и каждый вид. Ну что, Теэтет, способен ли ты получить удовольствие и наслаждение от этих рассуждений?

Я даже не могу сообразить, свое ли мнение ты высказываешь или испытываешь. Нынче я принимаю у тебя, для того и заговариваю тебя и предлагаю отведать зелья всяких мудрецов, пока не выведу на свет твое собственное решение. Однако теперь мужественно и твердо, благородно и смело ответь мне, что ты думаешь о том, что я хочу у тебя спросить. Ну что же, спрашивай.

  • Методическая разработка по разучиванию песни «Этот милый человечек»
  • Почему покрышки раньше были белые?

Итак, скажи мне еще раз, нравится ли тебе утверждение, что все вещи, о которых мы рассуждали, не существуют как нечто, но всегда лишь становятся добрыми, прекрасными и так далее? По крайней мере, пока я слушаю тебя, это рассуждение представляется мне очень толковым и вполне приемлемым в таком виде. Тогда не оставим без внимания и остального. Остались же у нас сновидения и болезни, особенно же помешательства, которые обычно истолковывают как расстройство зрения, слуха или какого-нибудь другого ощущения.

Ты ведь знаешь, что во всех этих случаях недавно разобранное утверждение как раз опровергается, так как в высшей степени ложны наши ощущения, рожденные при этом, и то, что каждому кажется каким-то, далеко не таково на самом деле, но совсем напротив, из того, что кажется, ничто не существует. Это сущая правда, Сократ. Итак, мой мальчик, какое же еще остается у кого-либо основание полагать, что знание есть ощущение и что каждая вещь для каждого такова, какой она ему кажется?

Я уже боюсь, Сократ, отвечать, что мне нечего сказать, после того как ты выговорил мне за такие речи. Не подразумеваешь ли ты здесь известного спора о сне и яви? Я думаю, что ты слышал упоминания о нем: В самом деле, Сократ, трудно найти здесь какие-либо доказательства: Ничто не мешает нам принять наш теперешний разговор за сон, и, даже когда во сне нам кажется, что мы видим сны, получается нелепое сходство этого с происходящим наяву.

Ты видишь, что спорить не так уж трудно, тем более что спорно уже то, сон ли это или явь, а поскольку мы спим и бодрствуем равное время, в нашей душе всегда происходит борьба: Именно так и происходит. Стало быть, такой же вывод мы должны сделать и для болезней и помешательств с той только разницей, что время не будет здесь равным. Ведь истина не определяется большим или меньшим временем? Это было бы совсем смешно. А другие, ясные доказательства истинности одного из этих мнений мог бы ты привести?

Тогда выслушай от меня, что сказали бы об этом те, кто утверждает, будто любое мнение всегда истинно для мнящего. Рассуждают они, думаю я, следующим образом. Скажи, Теэтет, спрашивают они, нечто во всех отношениях иное разве будет иметь те же самые свойства, что и отличная от него вещь?

Я спрашиваю об ином в целом. В случае если это совсем иное, невозможно, чтобы оно было тождественно [другой вещи] либо по своим свойствам, либо в чем угодно другом. И необходимо согласиться, что оно будет также неподобно той вещи? А раньше мы утверждали, что действующее так же многочисленно и беспредельно, как и страдающее.

И что одно, сойдясь с другим, произведет не тождественное другому, а иное. Так давай потолкуем обо мне и о тебе и обо всем другом на тот же лад. Скажем ли мы, что тот подобен этому или что неподобен? Ты хочешь сказать, больной Сократ в целом подобен ли здоровому Сократу в целом?

Ты прекрасно меня понял: Стало быть, это иной Сократ, раз он неподобен тому? То же ты можешь сказать и о спящем и обо всем прочем, что мы сегодня разобрали? Значит, все, что по своей природе может что-то производить, сталкиваясь со здоровым Сократом, будет взаимодействовать с одним человеком, а когда я болен, то как бы с другим?

И в обоих случаях я, страдающий, и то, действующее, произведем разные следствия? Когда я здоров и пью вино, оно мне кажется приятным и сладким. Ведь, как мы уже договорились, действующее и страдающее произвели сладость и ощущение, одновременно несущиеся в разные стороны: Разумеется, ведь об этом мы уже договорились.

Когда же я болен, то, по правде говоря, вино, во-первых, застает уже не того же самого человека, потому что оно приближается к неподобному. Стало быть, выпитое вино и такой Сократ вместе произведут уже иное: И, ощущая таким образом, я уже не стану ничем иным [ 22 ]: И я не остаюсь таким же, как был, и вино не будет таким, как.

Ведь когда я становлюсь ощущающим, я непременно должен что-то ощущать, ибо, ничего не ощущая, ощущающим стать невозможно. И нам остается, если мы существуем или становимся, существовать и становиться друг для друга, коль скоро какая-то необходимость связывает наше существование, но не связывает его ни с кем-то другим, ни с нами самими.

Поэтому-то нам и остается быть связанными друг с другом, так что если кто скажет "нечто есть", то он должен добавить, для чего "есть", от чего "есть" и в отношении к чему "есть", и то же самое, если он говорит "становится". А как же иначе? Следовательно, мое ощущение истинно для меня, поскольку всегда принадлежит моей сущности, и, согласно Протагору, я судья всем существующим для меня вещам, что они существуют, и несуществующим, что они не существуют. Так если суд мой непогрешим и я не ошибаюсь в своих мыслях о существующем и становящемся, как же могу я не знать того, что ощущаю?

Стало быть, ты превосходно сказал, что знание есть не что иное, как ощущение, и это совпадает с утверждениями тех, кто вслед за Гомером, Гераклитом и всем этим племенем полагает, будто все течет, словно река, или вслед за Протагором, мудрейшим из мудрецов, считает мерой всех вещей человека, или вслед за Теэтетом, что ощущение данных, в данном состоянии пребывающих людей и становится знанием [ 23 ].

Каково бы оно ни оказалось, но произвели мы его, как видишь, не без труда. А после родов его полагается обнести вокруг очага [ 24 ] и толком рассмотреть, не обманывает ли нас недостойное воспитания пустое и ложное порождение.

Или ты все-таки сумеешь сдержаться, глядя, как его изобличат, и не будешь слишком негодовать, если отберут у тебя этого первенца? Теэтет сумеет сдержаться, Сократ.

Не такой уж он упрямец. Но скажи, ради богов, разве опять что-нибудь не так? Экий же ты любитель потолковать, если и меня по доброте своей почитаешь каким-то мешком, из которого я без труда могу извлечь любое рассуждение и заявить, что все это не.

Я же ничего не знаю, кроме самой малости: Вот и теперь я все выпытываю у него, а самому мне сказать нечего. Тебе лучше знать, Сократ. Знаешь ли, Феодор, чему дивлюсь я в твоем друге Протагоре? Те его слова, что каким каждому что-то представляется, таково оно и есть, мне очень нравятся. А вот началу этого изречения я удивляюсь: Как тут не сказать, что этими словами Протагор заискивает перед народом. Поэтому я не решился бы, согласившись с тобой, изобличать Протагора, но и с тобой я не хотел бы разойтись во мнении.

Так что уж лучше возьми опять Теэтета. Мне кажется, он и теперь прилежно слушает. Но почему ты думаешь, что если бы они и предложили мне это, я бы послушался? Я попросил бы их, как теперь вас, позволить мне только наблюдать и не тащить меня в гимнасий, чтобы я, уже утративший гибкость членов, состязался с молодым и гибким борцом. Ну, Феодор, если тебе это любо, то и я тому не враг, как говорят любители пословиц. Приходится опять обратиться к мудрому Теэтету.

Прежде всего, Теэтет, растолкуй мне то, что мы сегодня уже разобрали: Или, по-твоему, Протагорова мера к богам относится в меньшей степени, чем к людям? Клянусь Зевсом, по-моему, нет, и я очень удивлен, что ты спрашиваешь об. Все время, пока мы рассматривали, в каком смысле утверждают, будто dто, что каждому представляется, таково для него и есть, каким представляется, это утверждение казалось мне правильным. А теперь как будто бы вышло наоборот. Ты еще молод, милый мальчик, остро воспринимаешь и поддаешься на всякие разглагольствования.

На твой вопрос Протагор или кто-то за него ответил бы: И вместо того чтобы приводить неопровержимые доказательства, вы довольствуетесь вероятностью, а ведь если бы Феодор или какой-либо другой геометр стал пользоваться ею в геометрии, грош была бы ему цена". Вот теперь уже вы с Феодором смотрите, можете ли вы пользоваться правдоподобием и вероятностью в столь важных рассуждениях? Нет, Сократ, ни ты, ни мы не признали бы это правильным.

В таком случае, видимо, надо идти иным путем, следуя сказанному вами с Феодором. Тогда давайте посмотрим, тождественны ли знание и ощущение или различны. Ведь к этому было направлено все наше рассуждение и ради этого мы сдвинули всю эту нелепую громаду.

Например, если мы будем слушать речь чужеземцев, не зная языка, то скажем ли мы, что не слышим того, что они произносят, или что и слышим и знаем, о чем они говорят? И также, не зная их письма, будем ли мы утверждать, глядя на буквы, что их не видим или же что знаем их, поскольку видим? По крайней мере, Сократ, мы бы сказали, что знаем то, что мы в них видим и слышим.

А. Н. Пахмутова в Интернете — Песни в исполнении БИСЕРА КИРОВА (БОЛГАРИЯ)

Того же, чему обучают грамматики и переводчики, мы не ощущаем ни зрением, ни слухом и не знаем. Прекрасно, Теэтет; не стоит больше и спорить с тобой об этом, а то ты возгордишься. Взгляни лучше вот на какой довод и подумай, как нам его опровергнуть. Но, видно, я слишком многословен, а спросить я хотел вот что: Ты говоришь что-то несуразное. Вероятно, я несу вздор? Но из этого разве не следует, согласно недавнему рассуждению, что видящий что-либо тотчас становится знающим это?

Называешь ли ты что-либо памятью? Памятью ни о чем или о чем-то? А разве не о том, что кто-то постиг или ощутил? Ну и что из этого? Если кто-нибудь что-то видел, он ведь иногда вспоминает это? Даже если закроет глаза? Или в этом случае сразу же забывает? Мне страшно согласиться с этим, Сократ. Однако придется, чтобы осталось в силе наше прежнее рассуждение. Клянусь Зевсом, что-то здесь есть, но я плохо это разумею.

Скажи, в чем тут. Сценарная программа по мультику, с музыкальным сопровождением, элементами квеста Стоимость: В настоящее время, четыре непобедимых воина-ниндзя должны спасти планету от вторжения расы инопланетян Крэнгов, которая хочет уничтожить землю с помощью мощных лазерных пушек. Во главе - безжалостный злодей Шредер, старый враг Сплинтера. Но в одиночку победить таких серьезных противников не удастся, поэтому, Черепашки придут к Вам на праздник, чтобы собрать свою супер-непобедимую команду.

Но, как же можно отправляться, не подкрепившись пиццей? Ребята получат цветные ниндзя-повязки и через канализационный люк проберутся в штаб-квартиру Черепашек, изучат боевые приемы учителя Сплинтера, и отправятся на поиски засекреченной базы Шредера. Бэтмэн и Бэтгерл Бэтмэн одевает костюм летучей мыши и выходит на улицы города для противостояния преступникам и злодеям. Он не обладает сверхспособностями, а использует свой интеллект, навыки боевых искусств, шпионажа, познания в науке и технике, а также несгибаемую волю, способность внушать страх и запугивать своих врагов.

А Вы готовы пройти школу подготовки Бэтмэна и его прекрасной помощницы Бэтгёрл? Трансформеры На праздник пожаловали космические гости — настоящие роботы-трансформеры.

Стрелять оружием автоботов, путешествовать по радужному мосту, помочь спасти мир — вот мечта настоящего супергероя!!! В этот раз ребятам предстоит противостоять темной стороне человека-паука, не дать ей выбраться наружу и вернуть его на путь добра и справедливости! Во всех испытаниях ребятам будет помогать верная подруга Питера - Мэри Джейн. Свинка Пеппа Свинке Пеппе очень нравится играть, хрюкать, смеяться и заводить новые знакомства.

С ней всегда так весело! Отправимся с Пеппой в путешествие на солнечную полянку, попрыгаем по кочкам, поиграем в догонялки, пройдемся по следам животных, пособираем с грядки вкусную морковку. Миньоны Миньоны - это странные желтые создания, которые говорят на своем языке, любят бананы, и, конечно, знают толк в настоящем веселье! Они мастера на всевозможные выдумки и шалости, и им очень нужен новый "злодей" для службы такой как злодей Грю. А также срочно требуется спасти и обезвредить злобных фиолетовых миньонов!

Рапунцель Непоседливая, нежная, жизнерадостная Рапунцель научит деток дружить, общаться с цветами, животными, заплетать косы и любоваться волшебными фонариками.

Холодное Сердце Эльза, Анна, Олаф Шмель жужжит, одуванчиков пух куда-то летит, и я снежной походкой вступаю в лето… Ах! Но и в летний денек можно встретить холодную Принцессу Эльзу и забавного снеговичка Олафа. Маша и Медведь Весёлая и беззаботная Маша больше всего на свете любит озорничать. А Мишка больше любит отдыхать.

Но Маша и ребята не дадут ему покоя. Игры-щекотали, пролезалки и ловилки, шумелки и галделки, и ещё множество сюрпризов приготовила неугомонная Маша.

Монстр Хай Вашим детям надоели Барби и Принцессы? Тогда эта программа для настоящих ценителей ужасов. Отправляемся в школу монстров.

И не удивляйтесь потом, если профессором окажется настоящий скелет в шкафу! С Китти так легко отправиться на увлекательную прогулку, встретить много приключений, и немножко помяукать.

Эта волшебная компания способна заинтересовать даже самых энергичных и непоседливых деток. С их приходом ваш дом сразу наполнится чудесами и магией. Главное — желание помочь близким. В этом уверена 6-ти летняя Дотти, зовущая себя Доктор Плюшева, которая просто обожает свои игрушки.

Стоит ей только поднести к ним стетоскоп, они оживают! Теперь плюшевых зверей можно спросить о самочувствии, измерить им температуру и выписать рецепты, как настоящим пациентам. Тогда для вас - пиратская программа. Мы отправляемся в путешествие на легендарной "Черной жемчужине", чтобы найти настоящие сокровища, спрятанные старым пиратом дядюшкой Флинтом. Вам потребуется искренняя поддержка верных друзей, ведь только с их помощью Вам удастся пройти по опасному маршруту ловушек, загадок и тайн.